Андо Дзюбэй

Тулова ваз из серебра. Фон заливки выполнен в сложной технике цветового градиента — переход от нежно-лилового к нефритово-зеленому цвету. На нежном фоне помещены крупные изображения цветов лилий, также искусно выполненные с использованием тончайших перегородок и цветового градиента. В Японии принято сравнивать красивых женщин с цветами. Когда девушка стоит, ее сравнивают с цветком крупного пиона, когда сидит, с низким пионом, а когда идет, она словно лилия.

Лилии в традиционном искусстве Японии встречаются крайне редко, чаще – в поэзии, где лилия (часто ассоциируемая с «травой забвения») считается цветком, помогающим забыть несчастную любовь. В изобразительном и декоративно-прикладном искусстве изображения единичны: в данном случае можно с уверенностью говорить о том, что в творчества Андо Дзюбэя лилия появляется под влиянием искусства Запада. Стилистически изображения лилий близки к европейским работам в манере ар-деко, что иллюстрирует взаимное влияние японского и европейского декоративно-прикладного искусства в конце XIX века.

На горловинах ваз имеются изображения камон (родового герба) в виде хризантемы с четырнадцатью лепестками. Изображение хризантем позволяет с уверенностью сказать, что вазы были официальным заказом для императорского дома, поскольку использование символа хризантемы разрешалось только императорской семье, в иных случаях было запрещено.

В комплекте с вазами идут аутентичные подставки из палисандра.

Имеется оригинальная коробка.

Надписи на коробке:

Парные вазы клуазоне для цветов с лилиями.
Получены в подарок от Такэда Китасирикава – представителя императорского дома.

Парность ваз, аутентичные подставки и оригинальная коробка придают изделию коллекционную ценность. Вазы хранятся в оригинальной коробке в шелковых белых чехлах с красными шнурами. Существует версия, что красные шёлковые шнуры на коробке являются подтверждением принадлежности к императорскому дому.

Провенанс: Вазы принадлежали представителям императорского дома Такэда Номиа. Такеда Китасиракава — персона из императорского дома — подарил эти вазы неизвестному человеку. На изделии есть мэй мастерcкой.

Дом Такэда Номиа (Takeda-no-miya) был основан принцем Цунехиса, старшим сыном принца Китасиракава Ёсихиса (Kitashirakawa-no-miya вторым). Он получил титул Принц Takeda (Takeda-no-miya) и был уполномочен начать новую ветвь императорской семьи в 1906 году. Следует отметить, что в данном случае изображена хризантема с четырнадцатью лепестками, то есть заказ исходил не из главного императорского дома (чьим символом является 16-тилепестковая хризантема), а из боковой ветви принцев (каждый член императорской семьи имел собственный вариант печати с 14 лепестками).

Тулово вазы выполнено из серебра. Фон тулова выполнен заливкой эмалью серого цвета, на который помещены крупные цветы. Изображение цветов детально проработано с использованием тончайших перегородок и цветового градиента, что является признаками высокого уровня работы. Ваза сочетает два технических приёма японских эмалей клуазоне – перегородчатую и беспроволочную эмаль. Беспроволочная эмаль стала доступна японским мастерам только после внедрения в производство эмалей, усовершенствованных при участии европейских советников по развитию промышленности, в том числе таких химиков и технологов как Готфрид Вагнер. Вагнер приехал в Японию в мае 1868 года, с 1875-го по 1880 год Вагнер принимал деятельное участие в налаживании производства эмалей. Знакомство с новыми технологиями расширило экспериментальные возможности японских мастеров. Так, была разработана техника, при которой перегородки использовались на ограниченном пространстве и полностью покрывались сверху эмалью, что позволяло создавать композиции, близкие по

характеру исполнения живописным произведениям.

Стилистически ваза близка к европейским работам в манере ар-деко, что иллюстрирует взаимное влияние японского и европейского декоративно-прикладного искусства в конце XIX века.

Мастерская «Андо Сиппо» изготавливала изделия для императорского двора и крупных аристократических фамилий.

На основании вазы имеется клеймо мастерской. Диаметр клейма позволяет предположить, что изделие относится к концу эпохи Мэйдзи – началу Сёва.

Товарный знак мастерской и надпись на коробке: «Изготовлено для императорского дома с возможностью продажи». Наличие надписи латиницей позволяет утверждать, что изделие было выполнено с возможностью экспорта.